Главная






 







Стёбный эпос про Родефа

Автор: Stickler     Категория: разное
Стёбный эпос про Родефа (впоследствии Модефа).
написан сказителем в 2012 году, языком намеренно
кондовым. Многабукав, каюсь. Так вышло, чо.
===написано на коленке, наспех, косяки знаю)) править лень. это мои первые рифмотексты, если что. мож кто улыбнётся, и то ладно)))до встреч после Нового Года, камрады!))
...
Родеф (сказ первый)

Родеф нехилый был мущина,
здоровьем не обидел бог.
Да и умом не дурачина:
читать-писать он сносно мог.

С работой дома небогато:
на шахту, иль пасти коров.
И наш Родеф пошёл в солдаты,
покинув рано отчий кров.

Так преуспел на этой ниве,
что стал аж унтер-ахвицер.
Етил солдатов в хвост и гриву,
и ставил всем себя в пример.

А дома плакало невесто
(перед разлукой вышел спор).
Но это нам неинтересно,
ведь не об ентом разговор.

Вот вышел срок на службе ратной,
он взял жену, детей и скарб –
ево тянуло к ридной хати,
где знал он кочку, и ухаб.

А так, как был на пенсионе,
то от безделья впал в кураж:
себя он мнил... Пигмалионом,
хоть мал был скульптора багаж.

Он стал ваять таки шкульптуры –
страшнее всяких квазимод.
Собаков вмиг лысели шкуры,
но не ваять он вже не мог...

Имя заставил всю округу,
свободных не осталось мест.
Лепил так бойко, без натуги:
войну, природу, экс-невест.

Хоть были средь его творений
похожи кто-то на людей.
Но в основном-то... удобренье,
куды им всем до Галатей...

Ваял бы он в своём подворье,
большой в том не было беды,
Нет, выводил их в мир. Кто спорил,
Родеф грозится дать пи..ды.

Вот так ваяет и поныне –
ни страх, ни совесть — не указ.
От пят и до макушки в глине,
но это будет — новый сказ...
====================
Родеф (сказ второй)

2.

С утра встаёт — и сразу в глину,
Родеф ныряет с головой.
А что некормлена скотина,
потерпят... им,чай, не впервой.

Мелькают руки в исступленьи,
пот липкий застит вострый взгляд.
В составе — нету преступленья:
кто чем богат — тому и рад.

Ему творения — что дети,
хотя он их не помнит лиц.
Ну, а по мне... их папа йети,
а то бигфут, из заграниц...

Хотя, находится ценитель,
Рукою щедрой даст деньгу.
Толь неразборчивый он зритель,
а может, пьяненький в дугу.

Страна богата дураками,
Хотя в помине нет дорог.
Да... что-то делается с нами,
коль не идут уроки впрок.

Но вот творение готово,
пора идти на тот большак,
И пусть оно слегка хреново,
найдётся тот, кто даст пятак. 

Складает их Родеф в шкатулку,
где он хранит ненужный хлам:
от лисапедов старых втулки,
и фото незнакомых дам.

Он с ними возится, как Плюшкин,
хоть ноль копеек — номинал.
Кладёт ночами под подушку,
мож заменяют люминал?

Лепи, Родеф, исчадий ада,
в руках чесотку — не унять.
Вот только матом крыть не надо,
тех, кто не смог "шыдевр" понять.
======================
Родеф (сказ третий, про лубоффь)

3.

Была невеста у Родефа,
необычайной красоты.
С хорошим именем – Янефа,
он часто ей дарил цветы.

Она ему дарила ласки,
ведь был — практически жених.
Но быстро кончилися сказки –
пробёгла кошка промеж них.

А тут ещё пришла повестка
явиться в райвоенкомат.
Вмиг закручинилась невеста,
чуть не хватил её кондрат.

Как помириться? Гонит время,
не повернуть любовь всю взад.
Осёдлан конь, ждёт ногу стремя,
и служба — полная преград.

Пропустим мы рассказ о службе,
отдельной пустим всё строкой.
Напишем о любви и дружбе,
забавах жизни холостой...

Родеф наш – парень был не промах,
либидо полон — что родник.
Всё знал об эрогенных зонах
и был в любви, как боевик.

Разил всех дам стрелой Амура,
как ворошиловский стрелок.
Красив, высок, мускулатура –
повёл плечом — и все у ног.

Но часто, празднуя победы,
Он понимал: ить не дурак –
так не оставишь в жизни следа,
когда в под тридцать — холостяк.

Жениться надо, — а налево,
никто не закрывает путь.
И пусть жена не королева,
но всё при ней — и зад, и грудь.

Пусть варит борщ, печёт пампушки:
мущине нужен крепкий быт.
Детей рожает — как из пушки,
и под рукой... когда свербит.

И так он жил, вполне счастливый,
но не бывает без помех.
Как отчий дом? Скамья под сливой?
Янефа, чей он помнит смех...

Жива ли девушко поныне?
А может и в помине нет?
И чтобы снять весь груз уныний,
пошёл он в кассу брать билет.

========================
Родеф (сказ четвёртый, дорожный)
4.

Билет купил он подороже:
купе двухместное — комфорт.
Себя гнобить в пути негоже,
ведь он мущина — первый сорт!

Жена нажарила цыплёнков,
Родеф покушать был мастак.
Поцеловал её, ребёнков –
и вышел с дома на большак.

Тут ворухнулось сердце птичкой
от предвкушенья новых встреч.
Янефа... лавочка под дичкой,
фонтан любви, что смог сберечь.

Вокзал, перрон, вагон, посадка.
Попутчик хто? Три дня в пути.
Низ живота соснуло сладко,
сидела дама — супротив...

Не первой молодости штучка,
но и Родеф наш не пацан.
В дороге где найдёшь получше?
И в голове родился план.

Так-так...У ей два подбородка,
а впрочем – это не беда.
Вернее средства нет, чем водка,
ведь помогало же всегда.

Она меняет зренья призму,
другим становится предмет.
Как-будто в глаз вставляют клизму –
был подбородок — хоп! и нет!

И дама вроде бы не промах:
ишь, огоньком стреляет глаз.
- Давайте есть, не ела дома...
Родеф воскликнул: - Это враз!

Сальцо, лучок, бутылка водки –
ведь, чай, не баре — нет текил.
Купе — сродни подводной лодке:
кто есть на ней, тот будет мил.

По телу вмиг пошла истома
от первых выпитых ста грамм.
- Не покажусь я Вам нескромным,
когда поближе сяду к Вам?

- Да что Вы, право же, ей-богу,
люблю я рядышком мущин.
Три дня нам вместе быть в дороге,
и я одна... И Вы один...

Летело за обедом время,
манил дивана дерматин.
И зло уже рождало семя:
подмешан в водку клофелин.

Проснулся утром, как в тумане:
нет багажа, и дамы нет.
И портмоне, что был в кармане,
и даже пачки сигарет.

Вот так закончилась поездка,
её бесславный был конец.
Не встретил Родя экс-невесту,
а дома был ваще пипец...
=======================
Родеф (сказ пятый, Родеф и инопланетяне)
5.

Посля поездки неудачной
набраться нужно было сил.
Да, жизнь нас ставит на карачки
порою так, что свет не мил.

Лишь единение с природой
в душе наводит нам баланс.
Когда в достатке кислорода –
наш дух и тело входят в транс.

Родеф взял грабельки, литовку
(Недолго сей решал вопрос).
Он знал — кручиниться нет толку,
есть способ верный — сенокос.

Трава по пояс, птички всяки
там развевают всем тоску,
Вмиг отпадут там каки-бяки –
природа мать нам? Все к соску!

Но наш Родеф — не трудоголик,
по жизни — унтер-офицер.
А так-же — тихий алкоголик
(не стоит брать с него пример).

Не приспособлен он к работе,
привык всегда иметь паёк,
служивши в караульной роте –
пришёл на луг — в шалаш залёг.

А перед этим — самогона
всосал... так, литра полтора.
И под тенистой древа кроной
решил кемарить до утра.

Но середь ночи ярко-звёздной,
своё потребовал пузырь.
Терпеть уж было невозможно –
и вышел он... в ночную хмырь.

Вдруг видит...Боже, что же это?
Свихнулся моск весь набекрень:
в потоках пУрпурного света –
инопланетна хренотень.

А из неё выходют люди.
Ну, или как их там назвать?
Где соль, кричат, где хлеб на блюде?
И поминают чью-то мать.

- Мы к вам летели издалёка,
чё зенки пялишь, дуралей?
Не просто так, есть подоплёка.
Где самогон? Давай, налей!

За встречу жахнем по стакану
не пьянки ради — пользы для.
Потом к тебе подключим сканер,
Родеф, с планеты... как? Земля?

Вот, реквизиты все в реестре.
Погодь, дождёмся счас итог.
Потом тебе подыщем место,
да не крестись ты! Я не Бог.

Вербовщик я, по персоналу.
С планеты Пси-Агдебаран.
Осталось дело лишь за малым,
коль подойдёшь, работу дам.

Пока сканирует машина,
скажи-ка нам ты на словах,
каков ты в жизни есть мущина,
в каких участвовал делах?

У нас за год накосишь денег,
тут за пятьсот столь не набьёшь.
Поедешь с нами в хренотени?
Конечно, если подойдёшь.

- Поеду, вот те крест, поеду!
Сказал с энергией Родеф.
Один вопрос: как там с обедом?
Ну... и нащёт других утех?

На это молвил планетянин:
- Всё будет айс и задарма.
Такие есть агдебаранки,
что горькой кажется хурма!

Затем Родефа слушал долго...
Когда закончил тот рассказ,
он вынул сканера иголки:
- Да... лопухнулись в этот раз.

Такой не нужен гастарбайтер,
таких у нас своих полно.
Опять не в тот вошли фарватер,
не человек ты — а говно.

Живи уж на своей планете.
Опять же: дом здесь и семья,
сиди ночами в интернете,
ты индивид особый, мля...

За ночью следовало утро –
Родеф проснулся в шалаше.
" Мне всё привиделось, как-будто?
Но всё ж хреново на душе".
=======================
Родеф (сказ шестой, Родеф на сафари)

6.

Ещё поэт сказал, Чуковский,
я не устану повторять:
дитеныш, слушай! Слушай, взрослый!
Не надо в Африке гулять!

Вам оторвать там могут уши,
там много диких обезьян.
Родеф совета не послушал –
путёвку на сафари взял.

Точнее, выиграл случайно,
Фортуна выдала сюрприз.
Взял в магазине пачку чая,
а в упаковке — ценный приз!

Охота на больших зверюшек,
да пятизвёздочный отель.
И шведский стол (что хочешь кушай)
Чуть башню не снесло с петель...

Короче, прямо из Рязани,
суровой снежною зимой,
уже он в, как её? Танзани!
Тут, блин, поедешь головой!

Не будем мы про быт, культуру –
за это можно прочитать.
Родеф добыть приехал шкуру,
да чтоб свою не потерять.

Сафари ведь не фунт изюма,
для состоявшихся удел
(миллионеров-толстосумов)
и поначалу он робел.

Но широта натуры русской
вмиг не оставила преград.
И, (после третьей где-то) кружки,
был всем и каждому он рад.

Одно расстроило – сафари
теперь не то, что было встарь:
стрелять нельзя по божьей твари,
здесь нынче заповедный край.

Считай накрылась зверя шкура,
да и чего ждать от халяв?
Но наш Родеф был хитромудрый,
хоть всё ж привык блюсти устав.

Нельзя стрелять? Что за охота?
Но окажуся я хитрей:
скраду дитёнка бегемота,
они повыгодней свиней.

Это ж такая мяса глыба,
что и не снилась фермерАм.
С гиппопотамов больше выгод,
Навоз и мясо – всё продам!

И вот... подъехали к болоту.
Родеф, взять не забыв мешок,
подкрался тихо к бегемотам...
Но те, увидев, впали в шок.

- Скажи, откуда ты, братуха?
Промолвил главный бегемот,
- И почему не в грязи брюхо?
И почему с усами рот?

- Я человек! Звучит то — гордо!
Родеф, опешив, им изрёк.
Чего-чего, не вышел мордой?
Вы сами... толще поперёк!

- И впредь, следите за базаром,
Я не какой-нить вам масай.
Таких имел я за амбаром,
так что, слова-то выбирай!

Гиппопотам недолго думал,
разинул пасть — Родеф бежать,
теряя по дороге гумус,
Так... килограммов тридцать пять...

Бесславно кончилась охота.
Хотя, ему не привыкать.
Да, шкуры нет, но с целой жопой,
чтоб приключения искать...
=======================

***
Модеф (сказ седьмой, где он ловит бабочек 
на хуторе)

7.

Когда бежал от бегемота, 
Родеф свой пачпорт потерял,
Теперь Модеф он, тож неплохо
(в посольстве клерк так наваял)
-------------------------------
Решив забыться от сафари,
пошёл он бабочек ловить.
В станице той, где жил товарищ,
был повод — крышу перекрыть.

Чью крышу, спросят кто читает?
Не знаю, что сказать в ответ.
Да, крыша в доме протекает,
и в голове, кажись, "привет".

С собой взял четверть самогона:
приятель — выпить не дурак.
Что ж, отнесёмся благосклонно,
армейский друг — не просто так.

Достойно проходила встреча
(жена давно уже в бегах).
Подкрался незаметно вечер,
пустая четверть — дело швах...

Пришлось идти до магазину
чтоб прикупить ещё бухла.
Но продавщица тётка Зина
всю тему мигом просекла.

Что мол, приехал друг-приятель
на хутор бабочек ловить.
Эх мужики... да кабы знать им,
да рази ж стали б говорить?

На хуторке мужицкий голод:
в какую ни зайди из хат –
все мужики сбежали в город,
везде царит матриархат.

Остались в память лишь портянки,
да пары стоптанных сапог.
Чем лучше? Меньше стало пьянки.
Но... бродит в бабах жизни сок.

И тут вот, на тебе, мущина!
По виду очень даж ничё...
А вдруг обнимет он за спину?
Подставит крепкое плечо?

Ведь кажной так любить охота –
кто энтих выдумал мусчин?
Порой не спорится работа,
на то без видимых причин.

И вот, наутро, возле дома
стоял свободных женщин взвод.
И в каждой сладкая истома,
да макияж с журнала мод.

Модеф не ждал такого дела,
он был примерный семьянин.
Не допускал девиц до тела
(а ты бы сдюжил, гражданин?)

И только тут его видали!
Окно раскрывши в огород,
он что есть сил крутил педали,
такой вот дела оборот!

Едя домой на лисапеде,
он думал: - не свезло опять,
и стал (во внутренней беседе)
себе занятие искать:

- С меня не вышел энтомолог,
как видно, дело всё в штанах.
Тады я стану... ихтиолог.
Куплю, однако, акваланх...
=========================
Модеф (сказ восьмой, в подводном царстве)

8.

Взят акваланг. За малым дело:
найти приличный водоём,
В какую воду вкинуть тело?
Приятно было чтобы в ём?

Живу в степи, здесь нету моря,
лишь за деревней старый пруд.
От грязи жабы мрут там с горя,
И рыбам он не по нутру.

Но всё-же плещется в нём кто-то.
Быть может перестарок сом?
И тут он вспомнил бегемота...
Враз стало плохо с животом.

Да нет, сказал себе он, бредни,
откеля взяться тут ему?
Я в книге вычитал намедни –
они в России не живут.

А место выберу почище,
нырну — навроде как урок.
Вдруг в самом деле там сомище?
От тренировки будет прок.

Наутро он собрался с духом,
взял акваланг и прочу хрень.
Жена не повела и ухом –
ей что Модеф, что тот плетень.

Навроде неплохой мущина,
но жаль - с гранатой в голове.
Уж коль идет, знать есть причина,
ей это было не внове...

Придя на берег, снарядился,
и прыгнул в воду с головой.
А перед этим окрестился –
ведь погружался-то впервой.

Судьба сыграла злую шутку:
был клапан воздуха закрыт.
И, побарахтавшись с минутку,
Модеф решил, что всё, кирдык.

Очнулся он — кругом русалки,
но нет красивой ни одной.
А это што за дядька с палкой?
Пардон, да это ж Водяной!

Модеф из детства помнил сказки,
но всё ж не верил в словеса.
А вот теперь — загнув салазки,
он видит всяки чудеса...

Эх, жаль не взял с собою гусли,
сейчас сыграл бы, как Садко.
А может так меня отпустят?
Со мной им будет нелегко...

Имею я характер склочный,
как генератор всяких свар.
Не дам им спать, ни днём, ни ночью,
киплю, как медный самовар.

А так у них тут всё спокойно,
живут себе своим мирком.
Ну что с того, что я покойник?
Я тут поставлю всё торчком!

Тут Водяной нахмурил брови
(Модефа мысли прочитал),
Глаза его налились кровью:
- Хто к нам,товарисчи, попал?

У нас тут много всякой твари:
есть казнокрад, есть лиходей.
Но для тебя не сыщем пары,
ты — самый гнусный из людей!

Ну за каким такое щастье?
Какой ни есть, а всё ж покой.
И вдруг, Модеф явился, здрасьте!
Бери шинель, ступай домой...

Мы без тебя здесь обойдёмся,
Своих хватает дураков,
Бывает, что чутка ругнёмся,
Но ты – исчадье жутких снов!

...Модеф очнулся... берег пруда,
А хде русалки? Водяной?
Нырять не буду, вдруг простуда?
Взял акваланг, пошёл домой...
====================
сказ девятый (Модеф в дурдоме)

Пришла пора сказать народу,
куды девался наш Модеф.
Последний раз он прыгал в воду,
потом пропал. Так хде он, хде ж?

Не морщьте лоб, не супьте брови,
не выжимайте с глаз слезу.
Я сам к нему дышу любовью,
всё разузнал, щас расскажу.

Жывой, жывой наш друг сердешный!
Кувалдой в лоб не зашибёшь.
Недалеко, в дурдоме здешнем:
здоров, ухожен и пригож.

В палате местного бомонда
свои он скрашивает дни.
Средь императоров и лордов,
и всяких прочих знамени...

Обут-одет-накормлен-вымыт:
ну чем не Рай, скажите мне?
На воле жизнь – кровь в жилах стынет,
весь мир давно погряз в гамне.

Дефолты, кипеши, – короче,
всё как всегда, кругом бардак.
А в дурке кайф – твори что хочешь:
броня крепка – а чо? Дурак...

Но как бы ни было зачотно,
а всё одно – тоска грызёт.
Да, и ищё инстинкт жывотный,
которым всех снабдил Эрот...

Ну чо тянуть? И многа букав
ваять, мусоля карандаш.
Читатель скажет: "Аффтор, сцуко,
умерь пейсательский кураж!".

О`кей, вкурил, но до финала
не доведу вас сей же час.
Зело рука моя устала,
продолжу позже свой рассказ

про то, как банда из психушки
пошла бесстрашно на побег.
Кен Кизи со своей "Кукушкой",
вздыхая, курит в стороне...
============================
девятый (с четвертью) сказ. Про побег.

Инициатором побега
стал шизофреник Колобок.
Всё повторял: "Свалить до снега...",
чем выносил всем психам моск.

А вдруг услышат санитары,
врачам расскажут, что тогда?
Придурка в блинчик раскатали
и замолчал, гад. Навсегда.

Чтоб остальным была наука,
чтоб каждый был – шо партизан!
Иначе можно всё профукать
и хрен откроется сезам,

который всем сулит пампасы,
а не унылый быт палат.
Всё. Помянули пи*араса...
А хрюли? Сам жеш виноват.

Жыстока? Жизнь ищё жесточе:
такие делает финты:
што вместо букав только точки
заполнят белые листы.

В минуты тяжких испытаний
Модеф сошёл за главаря.
(Служил на зоне вертухаем
в суровых северных краях).

Побег – не фунт сушёной дыни,
я не спешу развить сюжет.
Едва дошёл до середины –
всё ж не заметка для газет,

а эпос – плод ночей бессонных,
работа мысли, тяжкий труд.
Ну, понесло... Я, так-то, скромный.
Хотя, бывает и совру.

В стихе люблю плести интригу,
и рассмешить тебя могу,
шоб пацталом ты ножкой дрыгал.
Веселья для, не за деньгу.

"Войну и мир" не обещаю,
но наберитесь терпежу.
Я вам такого наваяю!
Я вам такого нажужжу!

продолжение следует...
Количество просмотров: 414
06.12.2016 13:02

 


Добавить комментарий

Защитный код
Обновить...
 (Вводите цифирками)

 
 
© Клуб тёти Вали Сидоровой